Ты учился сначала в Машиностроительном институте, потом на лингвиста. Не было желания пойти в Литинститут? И вообще насколько важно образование для писателя?
Я об этом как-то не задумывался, да и не знаю достаточного количества авторов, чтобы делать выводы. А если говорить о себе, то реальность моих первых, самых «брутальных» книг это реальность, в которой я сам в свое время жил. Мне это брутальным не кажется.
Согласен с теорией, что чем, скажем так, брутальнее произведения, тем адекватнее сам автор?
В моё школьное время наркотиков не было один из немногих «положительных» моментов. Возможно, сказывалась географическая удаленность от гашишно-марихуанных центров. Отношение? Ну, я хоть и понимаю роль наркотиков в культуре двадцатого века от LSD в хиппейско-психоделических делах до экстази в рейв-культуре, но сам я против всего этого. С легкими наркотиками вопрос не такой однозначный. Но мне сложно, например, представить их легализацию в сегодняшней России.
С наркотиками экспериментировал? Какое отношение к ним в принципе?
Не особо. Драться, конечно, приходилось. Иногда — для самозащиты, иногда «выскакивать по разам», чтобы не упасть слишком низко в иерархии, в которой один закон: «кто сильнее, тот и прав». Максимум драк пришелся на средние классы, потом их стало меньше, но все равно продолжались до самого конца. Для выпивки в школьные времена не было компании: к последним классам слишком явной стала разница в интеллектуальном уровне.
Герои твоих книг ребята маргинальные. У тебя с маргинализмом дела в юношестве как обстояли? Дрался, выпивал?
А учился я хорошо, особых усилий для этого не прикладывая. Любимых предметов не было, потому что преподавались они за редкими исключениями по-дурацки. Было несколько старательных учителей, но их усилия убивались общей тупостью системы и дебильным средним уровнем учеников.
В «Школе» есть немало светлых моментов, без которых нельзя обойтись, если тебе шестнадцать-семнадцать лет. А от своей школы которая довольно точно в книге воспроизведена впечатления остались, в основном, негативные. Это была система тупая, фальшивая и жестокая. Все отношения строились на насилии: между учениками, между ними и учителями.
У тебя есть произведение «Школа». От твоей школы какие впечатления остались? Хорошо учился, какие были любимые предметы?
PЭто была система тупая, фальшивая и жестокая.
Бываю. Они в том же микрорайоне, где живет мама. Вижу их регулярно, много лет, никаких особых эмоций они не вызывают.
Прогуливаешься по места детствам и юности?
Бываю несколько раз в год приезжаю навестить маму. Чувства? Возвращение лет на двадцать тридцать назад, в «совок». Причем внешне это не всегда проявляется, кое-что выглядит вообще не «по-совковому» например, много иномарок, в том числе, и не самых дешевых. Но менталитет большинства людей, их манера общаться увы, оттуда.
Владимир, ты родом из белорусского Могилёва. Сейчас часто бываешь на Родине? Приезжаешь с какими чувствами?
Беседовать с Владимиром было по-настоящему интересно и любопытно. Мы поговорили о менталитете соотечественников, наркотиках, дебильном образовании, писательских парадигмах, издательском бизнесе и авторском кино.
автор культовых романов «Школа», «Гопники», «Плацкарт» человек в литературе насколько успешный, настолько и независимый. Он держится в стороне от литературного процесса, не слишком доверяет премиям и пишет, потому что получает от этого подлинный кайф. С недавних пор Владимир Козлов сам снимает кино на свои же тексты.
13 декабря 2012 · Платон Беседин
Владимир Козлов: «В литературном процессе я сам по себе »
Владимир Козлов: «В литературном процессе я сам по себе » | Блог Thankyou.ru
Комментариев нет:
Отправить комментарий